22:44 

Глава 5.

leabhar
Когда Этне была маленькая, она раз пошла на причал и в первый раз тогда ступила ногой на лед. Когда он не треснул, она поняла, что по воде можно ходить, как посуху. Став взрослой, она каждую зиму ходила по поверхности моря, словно по морскому дну, поднявшемуся наверх, да так, что волны теперь шумели не над, а под ним. Она проглядела на море все глаза, оно высосало из них цвет, а взамен дало прозрачность и изменчивость, свойственные морской волне. Оттого зимой, когда море было сковано льдом, она сидела часами на берегу и смотрела ставшим белым, как пыльца энильриорея, взглядом вдаль. В эту зиму, она сидела и писала на белом листе бумаги едва видимыми водяными чернилами повесть, как ее и просил Эноэт.
Рожденная в семье колдунов и жрецов звёзд, она, наверное, верила в глубине души, что пишет заклинания для Эндомиэля, а по ночам не говоря ни слова смотрела на Луну, размышляя, вспоминает ли о ней Эндомиэль, по данной им клятве, или, может, в том мире, где он оказался, вовсе нет никакой луны. И нет зимы. И нет обрывов и скал Эхалая. А есть нечто совершенно другое, а что - она не знала.
Женщины ее рода были все самоотверженными и отчаянными. Благо супруга почиталось за высшую цель, и верность женщин их семьи была неприкосновенная, как ледяной кристалл. Этне часто теперь вспоминала легенду, о которой ей напомнил старший брат, о той женщине, ушедшей в лес от людей и ждущей возвращения своего супруга, вспоминала странное кольцо Эндомиэля, и свою арфу, сделанную по подобию того серебряного пера. И сидя на камнях у залива в лунном свете что-то спрашивала у волн, и порывы ветра отвечали ей, заметая ее взвихренным ворохом снежной пыли.
Раз, они шли с Эндомиэлем по лесу, и он рассказывал ей об очередном военном походе, в который собирался в ту пору, и тогда она достала из своих длинных распущенных волос очень тонкую шпагу, с заточенным острием, тоньше иглы для бисера, и с серебряным эфесом. И со стороны могло бы показаться, что это из собственных волос сделала она для него оружие, потому что и впрямь существовал в Эхалае подобный обычай. Если женщина давала мужчине меч, который могла бы носить спрятанным в косах, это приносило ему удачу в битве, да и самые тонкие первые шпаги, согласно легенде, были сплетены из серебряных волос дев Эхалая и закалены над серебряным пламенем. Оттого оружие их земли отличалось особенным блеском, узнаваемым с первого взгляда людьми посвященными, и разило противника в самое сердце - как звездный луч.
Она была храброй женщиной, и ей, возможно, стоило бы вообще родиться мужчиной. Она сказала как-то Эноэту: "Мне было бы легче взять оружие и уйти воевать, чем сидеть и просто ждать, бездействуя." Он задумался и сказал: "Ворожи." А больше ничего не сказал. Развернулся и вышел. А она обернулась на заснеженный причал, и какой-то голос, чужой, не ее, зазвучал изнутри и произнес: "Зима в порту была, а может - не зима, а может - лето..."
И она тогда взяла свой черный отороченный мехом плащ, одним движением обернула его трижды вокруг шеи и, поспешно выйдя из замка, быстрым шагом пошла в ту сторону, откуда доносился рев ветра, и волны вставали на дыбы, как испуганные кони - или драконьи хребты.

Поэма о море, написанная Этне для Эндомиэля.

URL
   

Mo leabhar

главная