18:23 

Глава 20.

leabhar
- Ну а теперь объясни-ка мне, Фро, что все это значит... - сказал Рап, когда Амрон погрузился в глубкий сон.
Выражение его лица изменилось. В нем не осталось и следа от добродушного веселого старика, на молодую женщину серьезно и строго смотрели совсем другие глаза.
- Что? - пожала она плечами и развела руки - мол, ничем не могу помочь.
- Да брось ты. А то не знаешь.
- Не знаю.
- Хорошо, напомню. Напомню тебе, Фром, что ты никогда никому не помогаешь, что у тебя есть на то причины, согласен, что в особенности помощи от тебя не дождутся никакие мужчины... А тут - поглядите-ка! - чуть ли не на своем горбе притащила мне этого тощего хромоногого мальчишку, чуть ли не колыбельные ему тут поет, и делает вид, что все идет, как обычно.
Она молчала.
- Молчишь? Верно делаешь, что молчишь. Потому что какую бы правду ты сейчас не произнесла, из твоих уст она прозвучит лживо, и будет от того тебе большой позор.
- Не стыдно мне, - сказала она, - за то, что я сделала. Мне было предзнаменование.
- Вот как? - Рапс подался вперед и даже подложил кулак под подбородок.
- Да, - кивнула она, - было. Он мне приснился.
Лицо колдуна стало еще более напряженным.
- Так, дочка, - сказал он, - выкладывай-ка теперь все начистоту.
Морган кивнула:
- Я увидела его во сне с год назад, и было все в том сне не так, как оно есть на самом деле. Я шла вниз по лестнице, в каком-то старом замке. Платье мое было как из серебряной воды, и такие же серебряные волосы, почти белые, и очень густые, как мех белого медведя. До самого пола опускались волосы, как плащ, и в том коридоре было холодно и влажно, как в склепе. В одном из лестничных пролетов была деревянная дверь, ведущая в полукруглую нишу, и я толкнула дверь и вошла. Я словно бы что-то искала.... Какой-то амулет... Комната была похожа на заброшенную библиотеку или лабораторию, множество сухих трав по стенам, колбы и пробирки, и ветхие фолианты со вставленными в них выпавшими страницами, картами и рисунками. Обложки тех книг были из драконовой чешуи, а переплеты из их же костей.
Я долго искала что-то и рылась, но потом почувствовала опасность, словно за дверью кто-то ходил и шаркал... и проверял, не войдет ли кто чужой в ту комнату. Клянусь тебе, я жутко перепугалась, но из этого чулана не было никакого другого выхода. Потом случилось что-то, о чем я не буду тебе рассказывать. Потому что я убила кого-то, кто вполз в образе черной змеи, хотя это и запрещено нам.
- Запрещено нам убивать во сне кого бы то ни было, - подтвердил Рапсеис. - Это может быть чужой сон, и чужой мир, и никогда не знаешь, к каким последствиям приведет это твое убийство...
- И все-таки я убила его, потому что у меня не было выбора. И тут странные существа появились в чулане, словно бы маленький цверг и зеленый пес на восьми паучьих ногах. Они звали меня царевной и просили идти с ними, и я пошла, ведь не было у меня другого выхода. Тогда задняя стена чулана словно бы растворилась, и мы покатились по гладкому спуску вниз, и не было ясно, куда ведет этот коридор. И я забыла, кстати, сказать, что до этого я взяла один амулет в той комнате... Но и об этом я не стану рассказывать.
Я боялась, что эти двое приведут меня в ловушку, но вот замелькали солнечные блики на сводах, и мы вышли на площадку в конце того коридора. Я подняла глаза и увидела, что то, внутри чего я была сейчас, снаружи выглядит как огромная каменная скала, на вершине которой стоит высокий замок со множеством извилистых башен, а то, на чем мы стоим - словно порог у входа в пещеру. И парит этот клочок земли в воздухе, очень чистом теплом воздухе, полном розовых и золотых всполохов. И те существа, а их было двое, закричали мне - "прыгай, прыгай, царевна, прыгай!" - и я прыгнула. И летела в этом сиянии, и мне казалось, что я уже никогда не приземлюсь.
И все-таки я приземлилась... И...и вот тут-то... Он поймал меня. Я поняла, что не упала. Что кто-то держит меня. И когда я окрыла глаза, я увидела человека, которого не знала. Молодого мужчину, который улыбается и держит меня в своих объятиях.
- И это был Амрон?
- Это был словно Амрон и не Амрон одновременно... Тот же Амрон, но более уверенный, который и голову-то держит по-другому. На плечах у него был серебристый плащ, и еще узкий костюм из темно-фиолетового шелка. Волосы у него были длинные и черные, а глаза такие темные, как базальтовый песок. У бедра он держал меч. Но самое удивительное, что пока он обнимал меня, начали цвести эти длинные волосы. В них появились зеленые листики, похожие на мяту, и душистые цветы, названия которых я не знаю. А может и знаю, да говорить не стану.
Я не то что бы думала про этот сон... Я, скорее всего, забыла его, как все сны, которые так не похожи на наши. Но тут... Я увидела его, того самого. Представляешь, сплю в кустарнике, в ежевике, вдруг - слышу голоса - ну ясно, смотрю, молодые герцоги на потасовку собираются. Только собралась уйти незаметно, как вдруг в центр драки откуда ни возьмись падает мальчишка! Как с неба упал! Одет не по нашему, весь в раковинах и речной тине. Упал на тех, и давай сразу кулаками удары раздавать направо-налево. Ну точно выворотень! Сумасшедший! И не видит никого, и не остановить его. Аристократы наши посмотрели на это дело и до лучших времен разъехались... А он остался лежать без сознания. И я подощла к нему, и убедилась, что это тот самый человек, который не дал мне разбиться о землю в том сне. Не могла же я его...бросить...
Рапсеис молчал.
- И что теперь?
- Я не знаю. Пусть с нами будет.
- Ты понимаешь, что нельзя так? Что он, скорее всего, откуда-нибудь случайно сюда попал, вопреки воле богов?
- Откуда? Из морских глубин? - фыркнула она и поправила цепочку на шее.
- А может и так! Сколько еще миров, нам не известных...
- А что скажешь, Рапс, а?.. Может, это его мне подарили? Может, уже наконец-то дождалась-то я, а? Может, это волей тех самых богов его через какие-то земли и океаны в этот лес принесло, в мой лес, и не случайно был он весь в раковинах, что несли его, может, кратчайшим путем, через миры, где русалки живут на дне озёрном? И ничего случайного нет, что мне сон такой приснился, не мой, может быть даже, сон, а?
Рапсеис вздохнул так тяжело, что вздрогнули сосуды из разноцветного стекла на полках.
- Ты все знаешь, Фромея. Все знаешь сама. Не будет судьбы человеческой у нашего племени. Ни мужей, ни жен, ни детей не будет у тех, кто избран искать, охранять и воскрешать сны всех вселенных под этими лунами. Ни счастья семейного, ни дома крепкого, ничего. Только дорога, только шаткое настоящее и неявное будущее, только одиночество и сны.
Старик поднял глаза, и увидел, что она плачет, а глаза у нее усталые и злые.
- Не выбирала я себе такой участи, - сказала она.
- Что поделать, раз она такова... - развел руками Рапсеис.
- Дорого же я за нее заплатила, - вновь сказала она, сглатывая слезы.
Старый колдун знал, что она была бы хорошей матерью, и даже еще лучше - женой. Но когда он нашел ее, в свое время, лет 10 тому назад, то сразу понял, что Морган из тех, кто всю жизнь ходят одни, с глазами, вывернутыми наизнанку.
Ей было 10 лет и она похоронила в чумные годы всю свою семью. Ее мучили странные сны, и она жаловалась, что они настолько реальные, что не кажутся ей сновидениями, а кажутся другой ее жизнью. Так он узнал в маленькой девочке Охотницу.
Рапсеис принял ее, как родную дочь, и подарил ей замшевый мешочек с вышитой на нем серебристой косулей, такой, в который она могла складывать сны, показавшиеся бы ей красивыми, но бездомными.
Сны летали по Вселенной, как падающие звезды или пули: беспощадно и без всякого направления, лишь подчиняясь силе притяжения, да еще чьей-то неведомой руке, которая их направляла. Бывало, попадет такой сон-пуля кому-то в сердце, и ходит тот человек, болеет и на глазах тает. И нет от такой напасти избавления... Тогда родичи посылали за лекарем. Да не за простым - за таким, как Рапсеис, кто сны из груди извлекать умел. Но ведь немногие о таком способе знахарства и знали, а иные и знали, да считали таких охотников за снами шарлатанами.
Потому не по наслышке помнил Рапс случаи - своими глазами видел -, как ходил какой-нибудь мужчина, у которого уже и семья была, и дети, и хозяйство крепкое, как тень, в тело человеческое вшитая, не различая ни радости, ни печали, не узнавая ни зверей, ни птиц, а все потому, что явилась раз к нему во сне не то дева какая, царевна из таких далеких земель, о которых он и в сказках не слышал, или же страна-видение, в которой на деревьях гроздьями цветы цветут, молочно-белые, сахарные, или воды у моря не синие, как у нас, а всеми цветами радуги играют, и волны у них - резвящиеся кони...
Надо было такого больного сперва разговорами заговорить, чтобы перестал он бояться такой сон потерять и лекаря внутрь себя пустил. Ведь немногие хотели видение и воспоминание терять о таких чудесах. Ну а потом, как на удочку нужно было сон подцепить, вывести и в мешок положить, на узел завязав. Миллиарды снов хранились в пещере Рапсеиса - все как один своего часа ждали, своего хозяина и те глаза, которыми их увидят.
Морган способная была ученица - он так ее и прозвал - Фромея, т.е. "сноврачевательница", потому что ему казалось, что после его смерти именно она сможет занять его место и стать главным лекарем. Сны льнули к ней, как любопытные звери, и это был добрый знак. Ведь если сон в чьем-то теле сперва растормошить, то никак его к себе не подманишь, если не приглянулся ты ему. А если не получится подманить - то как его из чужой души вырвать? То-то и оно... Нужен был такой человек, на роль главного охотника, который стал бы любимцем снов, кому они бы в руки сами давались. И эта девчонка была именно из таких.
А теперь она сидит тут и ревет в три ручья, потому что дорога героев, конечно, она дорога сама по себе неплохая, да только очень уж одинокая и трудная... И платить за нее приходится тройную цену, даже если ты ее и покупать-то не хочешь.
- Знаешь что, дочка, неизвестно еще, как оно там все обернется... Иди-ка ты тоже отдыхать, вот тебе, кстати, - он порылся в карманах и выудил небольшую вещицу - кусочек лососьей кожи на шнурке, - на вон, повесь себе на лоб. Этого амулета сны не любят и не снятся тому, у кого он находится. Иди спи и не будет никаких снов тебе сегодня ночью.
- Пусть так и будет, - сказала она, - и тебе доброй ночи.
- Какая уж ночь, ведь за окнами светает! - рассмеялся старик и потрепал ее по плечу.
- К добру это, потому что я не хотела бы столкнуться с ночными снами. Известно, что те сны, которые приходят под утро, менее жестокие.
- Сегодня у тебя вообще никаких снов не будет, Фро. Ступай, ступай... И не будем думать, к чему произошла эта ваша встреча. И все-таки ты верно сделала, что привела его ко мне.
- Ему тоже постоянно снится один и тот же сон, - ответила девушка. - Я подумала, ты можешь знать, к чему это.
- Ну, а об этом мы поговорим уже завтра, - сказал старый колдун и погасил последний фонарь.

URL
Комментарии
2010-11-28 в 02:13 

Написано блестяще, как всегда. Только все меня не отпускает ощущение, что врет старый колдун Морган про ее путь. Просто так говорит, чтобы она от него не уходила. Дорога героев она в принципе бывает одинокая, конечно, но ведет-то, как правило, к счастью.

   

Mo leabhar

главная