Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:27 

Глава 23.

leabhar
Эти современные, а та, что вот сейчас пришла, древняя. Она несчастна, она вовсе не думает о чародее. Ей и вправду больно. Она очень высокая. Местами на ее теле видны ожоги от небесного огня. Она кричит, как ночная птица...
Г. Апполинер "Гниющий чародей"


Этне поднималась по лестнице. Ступени скрипели под ее ногой, как качели. Она толкнула тяжелую дверь и прошла в свой покой. Эндомиэль уже сидел там, что-то рисуя карандашом на бумаге.
Она остановилась и очень внимательно на него посмотрела.
- Что такое родство, Эндомиэль? - спросила она.
Он удивленно посмотрел на нее:
- Что?
- Уходи, - сказала она.
- Да ты чего? - он подскочил, как ужаленный. - Ты чего? Сгоряча! Не разобралась ни в чем!
- Разобралась, в чем надо, - сказала она резко и громко. - Разобралась в том, что ты ведешь себя в моем замке, как будто ты принц наследный. Что ты переспал с половиной хорошеньких девчонок из долины. И при этом - без угрызений совести признаешься мне в любви и ходишь с выражением лица будущего короля! Смотрю, ты хорошо распоясался, командуя моими слугами. Ты занял не свое место, Эндомиэль. Но, значит, так было нужно. А теперь не нужно, ясно? Так что убирайся.
- Чего ты полезла в бочку?! Чего ты истеришь? - закричал он, вытаращив глаза.
Она презрительно ухмыльнулась. Она стояла спокойная, как скала. Истерил тут только он.
Этне невольно искривила рот и поморщилась с отвращением. Как гадко, Эндомиэль, как противно! Хоть в последнюю минуту, когда тебя поймали виноватого, поведи себя достойно. Прекрати орать, как баба, надуваться и строить из себя жертву. О, господи, как противно, как все это отвратительно, тошнотворно... Убирайся скорее, убирайся прочь, пока я тебя не ударила.
Она, по правде сказать, не ожидала, что он так поведет себя. Когда она узнала, от служанки, что Эндомиэль передарил часть ее украшений какой-то своей любовнице из долины, у нее от гнева перехватило дыхание:
- Ну, держись, ублюдок малолетний, - подумала Этне, сжимая кулаки так, что на руках раздулись вены, и быстрым шагом пошла к себе.
Но когда человек виноват - он же должен признать вину! Разве нет? Нет?...
"Люди даже хуже, чем я думала.
Фу, боги, как это все мерзко, грязно... Почему я это допустила? Как я могла?.. Почему это случилось со мной? Это все ужасно, ужасно, скорее бы это забыть, отчистить, отмыть. Да-да, отмыть, скорее все это стереть, выкорчевать, всю эту грязь... Как это отвратительно..."
Она стояла, и ненависть затопляла ее с головой. Она уже сейчас думала, что ей делать в будущем. Как бы постараться скорее это забыть... Она чувствовала, как грязь всюду растекается, невидимой волной, по ее душе, по комнате. Грязь воспоминаний - потому что этот человек уже стал для нее воспоминанием, хотя и стоял прямо перед ней, во плоти.
Она не слышала, что он говорит в свое оправдание. Он был жалок. Ничтожен. Он унизил ее, изменил ей, посмеялся над ней. И ему даже не хватило мужественности и гордости, чтобы признать свою ошибку. Уйти достойно. Тихо.
- Убирайся, - повторила она. - Через час тебя здесь не будет.
- Этне!.. Этне, что это еще за дела! - почти визжал он ей вслед, но она уже отвернулась и быстрым шагом уходила от комнаты по коридору. Руками она массировала виски.
Скорее бы все кончилось. К вечеру все кончится. Он исчезнет. А она постарается забыть все, как можно скорее.
Ее поймал внизу Анориэль:
- Этне?
Она молчала и смотрела на него враждебно, у нее стоял черный туман перед глазами.
- Все кончено, Анориэль. Все снова кончено. Все в который раз кончено.
- Этне...
- Я только не понимаю, за что... За что... Но видимо, так надо.
Он сжал ей обе руки и ничего не сказал.
Она была в длинном черном платье и с серебряным обручем на шее. Лицо, ее обычно безмятежное, слегка внеземное, было теперь злым и взбешенным, как гроза. Она была похожа на ведьму.
- Пусть он умрет, пусть подохнет, тварь, - прошипела она, вырвалась, и, стуча по каменному полу каблуками, спустилась из замка.
Она бродила по лесу. Было лето, солнце сияло высоко над холмами, и темно-фиолетовые цветы тянулись сквозь траву, как тянутся руки мертвых из-под земли на свет.
Она подошла к широкому озеру, к озеру Кадарн, форма которого напоминала щит с заостренным низом. Этне села на щербатый, разъеденный водами озера, берег и издала потрясающий вопль. Она кричала, как сова, как мать, потерявшая ребенка, как чайка. Она совсем не плакала.
Она вспомнила, как они были здесь раз с братом. Она вспомнила именно тот день, когда он сильно обидел ее, пожалуй, слишком сильно, и она все никак не могла простить его за это, даже теперь, когда он был так далеко.
Он сказал:
- Я был здесь вчера с Эгиной и приятелями. Отлично погуляли! - он рассмеялся сам себе и не посмотрел на нее.
Эгина была их кузина.
Этне была спокойна, но огочилась.
- Почему ты не взял меня?
- Этне, слушай - он разражился, - там была моя подруга. Не хватало еще скандала! Не хотел бы я, чтобы ты что-то ей сказала.
В то время он встречался с Галлез, дочерью одного купца.
Она закусила губы, чтобы не подать вида.
Это чтобы она-то устроила скандал! Она - принцесса Эхалая - и эта выцветшая крыса!
Он с ума что ли сошел?! С чего он это взял? Она никогда не опускается до уровня этих низкородных шлюх! Пусть он там спит, с кем хочет, а она останется при своем! Скорее эта гадина Галлез устроила бы там сцену!
Она была так зла, что боролась с желанием сбросить братца в воду. Она даже не посмотрела на него. Она посмотрела на озеро.
Озеро Кадарн - опасное озеро. У него двойное дно. Пески засасывают и покрывают собою, как конвертом, и ты мертвец. У озера Кадарн есть ледяные подводные течения, которые впрыскивают в воды озера, как инъекции яда, подземные ручьи, пробивающиеся на поверхность дна своими спинами, как ползущие в земле змеи. Но на поверхности оно было безмятежно. Оно было восхитительно спокойно. Ни одно насекомое, ни одна пылинка не тревожила его глади, и лучи солнца беспрепятственно скользили по поверхности.
Одна из песен народа хету начинается так:
"Какие бы рыбы не пожирали друг друга в водах озера Гикель, на поверхности оно всегда безмятежно, как грудь матери, с ребенком в руках, оно безмятежно." Как круглый глаз, оно гладкое и блестящее. Озеро Кадарн. Озеро со смертоносным двойным дном.
Этне взглянула на брата и робко улыбнулась ему.

...А теперь она снова стояла на этом озере, уже одна, уже так давно одна. В черном платье, с черной морщиной, как порезом, через весь лоб, с черными, искаженными от чужого предательства чертами, с черной глубокой тенью под глазами.
- За что мне все это? - подумала она.
Над Кадарном пролетела чайка и издала крик, задев поверхность воды крылом. Мелкая рябь накрыла озеро...

Когда она вернулась, в замке не осталось и следа пребываения в нем Эндомиэля. Она сделала вид, что ничего не произошло. Что ничего и не было.
Этне села у камина и стала смотреть на то, что рождало серебряное пламя в очаге. Она вспомнила, что ее кузина Аленьен недавно звала ее на праздник, на свое день рождение, что надо бы туда сходить, куда-нибудь, где очень много народа, где можно забыться, веселиться, разговаривать ни о чем... Все что угодно, лишь бы не думать. Не вспоминать.
Она действительно пошла через неделю на тот праздник. Она держалась в стороне от всего, разговаривала только с ближайшими друзьями и потихоньку пила крепкий холодный аванен, сидя только с теми, кого знала не менее 10 лет. Она вернулась под утро, с ледяной от дувшего в лицо ветра кожей и обняла Эноэта:
- Я поняла, поняла, Эноэт... Я поняла, за что. Вот оно. Вот она, эта судьба, скрытая на дне глаз! Вот откуда все это...
Они такие счастливые, о боги, боги, они все такие счастливые! Ты себе даже представить не можешь! Они беззаботные, горячие, они все пришли с женами и мужьями. Представляешь, даже Эфон, и тот женился. Все, все, как один. Они все время все вместе, они пьют, гуляют, катаются на конях, ездят в другие земли. Они просто живут. Живут! Они безмятежны на поверхности, и они безмятежны внутри... Теперь ты понимаешь, в чем разница? Я хотела сказать... я поняла теперь. Почему все не так. Почему все изначально было по-другому. И-за двойных течений, понимаешь? Из-за того, что мои глаза все время меняют цвет. Они меняют цвет на поверхности, потому что что-то меняется внутри... Они тоже подчинены подводным течениям! Вот в чем все дело... И эти-то люди все время кричат, что они не могут быть фаталистами. Да как же не быть? Эноэт, разве я выбирала себе такую судьбу? Разве я хотела?..
Она поняла, что она какая-то другая ab origine. Она приняла это поначалу, как откровение, потому что никогда не думала об этом раньше. Потом она смирилась с этой идеей, как с приговором, а может даже и глубже - как с родовым пятном, как с тем, что от рождения человеку дается две руки, две ноги, два глаза и одно сердце.


URL
Комментарии
2010-12-27 в 04:17 

И опять на одном дыхании прочел. Озеро очень понравилось. И про иную природу... Не всем дано прикоснуться к таким понятиям - судьба, предназначение... Как тут не стать фаталистом, когда в руках такой огромный, обоюдоострый дар...

2010-12-27 в 16:33 

Daniel Michaels
Слушай, ну ты даешь)) Так быстро читаешь! здорово что тебе нравится!

   

Mo leabhar

главная